Чернышев: «Украинские ветераны будут героями, а не позорными оккупантами, берущими в сотый раз Малую Токмачку»

1. Все обращают внимание на военную поддержку Европой Украины, но не менее важна и ее финансовая поддержка. Европа держит на своих плечах всю экономику воюющей Украины. После войны Украину ждет новый план Маршалла. Весь Запад будет заинтересован в ее процветании.

Фактически именно Украина спасла Европу — танковые армады, которые должны были за три месяца выйти к Ла-Маншу не смогли взять даже Харьков, находящийся в 40 км от границы с Россией. На восстановление разрушенного пойдут замороженные российские активы — $300 млрд в ЕС плюс около $60 миллиардов в США. Будет помощь от европейских банков и МВФ.

2. Для украинских товаров будет открыт европейский и американский рынок. Интеграция в ЕС уже идет. Сегодня украинская экономика получает то, чего у России нет и не будет: возможность экспорта в ЕС без пошлин по большинству товаров, постепенная унификация стандартов, доступ к европейским цепочкам поставок. Это экономическое преимущество, которое только усилится по мере интеграции.

Даже во время войны Украина — один из крупнейших мировых экспортеров зерна и подсолнечного масла. Это источник валютной выручки, который не требует высокотехнологичных цепочек.

3. Все зависит от политики Украины, но есть все возможности вернуть несколько миллионов украинцев, которые уехали из страны после начала войны. Они вернутся с европейским опытом работы, навыками, часто со сбережениями, иногда с работающим бизнесами. Это эффект, аналогичный послевоенной миграции восточной Европы в 1990-х — только более организованный и с более сильной европейской поддержкой.

Отдельно нужно сказать про IT-сектор. Он выжил войну, в значительной мере работает на экспорт, интегрирован в мировые цепочки. Это сектор с высокой добавленной стоимостью и способностью поглощать квалифицированных ветеранов — особенно после программ переподготовки.

4. Ветераны в Украине станут политическим ресурсом, а не угрозой. Они остановили армию, превосходящую Украину по многим параметрам в десять раз. Даже если заморозка произойдет по линии фронта и не все оккупированные территории удастся сразу вернуть, Украина выйдет из войны с сохранением государственности, с европейской перспективой и с репарациями — украинские ветераны будут героями, а не позорными оккупантами, берущими в сотый раз Малую Токмачку.

В Украине уже готовятся аналоги G.I. Bill: образовательные ваучеры, жилищные программы, поддержка открытия бизнеса, психологическая реабилитация. Ветераны в Украине смогут участвовать в политике — создавать свои партии, баллотироваться, отстаивать собственные интересы. В России ветеранам постараются быстро заткнуть рот.

Украина после войны будет нуждаться в огромном количестве людей с серьезными навыками: разминировании (там работы на десятки лет), восстановлении инфраструктуры, безопасности приграничных территорий, строительстве. Эта работа подходит бывшим военным.

5. Украина, вступая в ЕС, вынуждена будет реформировать институты — судебную систему, антикоррупционные органы, гражданское управление. И общество будет готово к таким реформам. Потому, что для того, чтобы все было, как в России не нужно было сопротивляться.

А теперь про Россию и про то, что ее ждет.

1. Первое — отсутствие внешнего платежеспособного заказа. Американская модель сработала, потому что Европе были нужны американские товары и у Европы были деньги (спасибо плану Маршалла) на их покупку.

Кто будет послевоенным заказчиком для российской промышленности? Китай? Он уже имеет избыточные мощности во всех тех же секторах, где могла бы предлагать Россия, и не будет импортировать российское там, где может производить сам. Индия? Она покупает только сырье со значительной скидкой. Африка? Платежеспособность ограничена. Глобальный Юг не заменит западный рынок ни по объемам, ни по качеству требований, ни по способности оплатить.

2. Санкционный режим для России не снимется полностью даже после прекращения войны. Есть санкции, которые привязаны к деоккупации, к репарациям, к уголовным делам против руководства. Трамп может давать Путину любые обещания, но он не сможет их выполнить.

Реально снять санкции в полном объеме можно только через длительный процесс, включающий признание поражения, компенсации, возврат захваченных земель и смену режима. Значит санкции остаются на десятилетия, как это было с Ираном и Кубой. Технологическое отставание быстро нарастает, потому что санкции отрезали доступ к современным технологиям, полупроводникам, станкам с ЧПУ, программному обеспечению. В результате — застой и гниение на десятилетия.

Без платежеспособного внешнего заказа российская промышленность при сокращении военного заказа не имеет альтернативного рынка. Она работает на внутренний спрос, который сжимается при падении военных выплат, или на экспортные цепочки, которые отрезаны. Получается классический кризис перепроизводства в отдельно взятой стране без выхода.

3. Инфляция и запредельная ставка ЦБ, которая убивает почти любой самостоятельный бизнес. Военное кейнсианство впрыскивает деньги в экономику быстрее, чем она может производить товары. Дефицит импорта из-за санкций ограничивает предложение; зарплаты в ВПК конкурируют с зарплатами в гражданке, подтягивая их вверх без соответствующего роста производительности.

При окончании войны ЦБ окажется в ловушке. Снижать ставку — подстегнуть инфляцию, которая и так плохо контролируется. Не снижать — задушить гражданскую экономику, которой нужно будет абсорбировать демобилизованных. Оба варианта плохи.

Дураки в России думают, что Америка поднялась на Второй мировой войне — дескать, и у нас растет ВВП. На самом же деле Америка поднялась потому, что война не шла на ее территории, а вся промышленность Европы лежала в руинах (напомню, что российская промышленность регулярно уничтожается украинскими атаками — и эффективность этих атак все время увеличивается).

Исследования мультипликаторов военных расходов показывают, что военный мультипликатор обычно от 0,6 до 1,2. То есть каждый доллар военных расходов дает в лучшем случае доллар в ВВП, часто меньше. Мультипликатор гражданских инфраструктурных расходов, по тем же оценкам, — 1,5 до 2,5. Мультипликатор инвестиций в образование — еще выше на длинной дистанции.

То есть даже с точки зрения «расшевелить экономику», война — один из самых неэффективных способов. А все военное производство России мгновенно сгорает на фронте.

4. Россия спустила все свои деньги на войну. Казна пуста. Кризис неплатежей нарастает. В момент, когда деньги понадобятся больше всего — их будет меньше всего.

5. В России отсутствуют работающие институты, которые делают невозможным «российский G.I. Bill». Нет работающей банковской системы, способной выдавать ипотеку и кредиты на бизнес миллионам ветеранов при приемлемой ставке. У России сейчас ипотека под коммерческие ставки невозможна — только льготная, за счет государства (денег у которого нет).

Образовательная система, способная переучить миллионы человек, стремительно деградирует, особенно в технических специальностях (только НВП, православие и скрепы). Не существует институтов поддержки предпринимательства. Здесь главная проблема — чекисты: любой успешный бизнес имеет риск быть отжатым силовиками или местной элитой.

6. Длительный отрицательный отбор привел к крайне низкому уровню управленцев на всех уровнях. Силовик, поставленный во главе программы реинтеграции ветеранов, будет решать задачу так, как умеет: учетом, контролем, показателями, наказанием за срыв показателей, но главное — распилом и приписками.

7. Демократии справляются со сложными переходами лучше, чем авторитарные режимы по нескольким причинам. Возможность смены правительства — если одни не справляются, приходят другие. Свободная пресса, которая быстро выявляет провалы и заставляет их исправлять. Независимый парламент, который может принять непопулярные решения о перераспределении ресурсов. Гражданское общество, которое помогает ветеранам напрямую, минуя государство.

P.S.

Единственный путь для России, который дает ей хоть какой-то шанс на развитие — свержение Путина, признание своих преступлений, демонтаж чекистской системы, возврат всех оккупированных территорий, выплачивание репараций, отказ от конфронтации с Западом и постепенный возврат в мировую цивилизацию.

А вместо «можем и повторить» должно быть «никогда больше»

Украине — победу.

России — свободу.