«Мне нравятся женщины с аппетитом. Жизнь богата и прекрасна, и мы должны иметь возможность наслаждаться ею в полной мере»

Андо любят за роль леди Дэнбери в топовом сериале «Бриджертоны» о буднях высшего общества Англии начала XIX века. Запомнилась фраза из первого сезона: «Мы были двумя отдельными обществами, разделенными цветом кожи, пока король не влюбился в одну из нас».

Аджоа не скрывает, что ее бесит, когда люди обвиняют «Бриджертонов» в антиисторическом кастинге, игнорирующем цвет кожи:

«Я ненавижу, когда говорят, что вы, цветные люди, играете фальшивых белых людей. Я не играю фальшивых белых людей. Я того цвета, какого есть — и я играю это. Искусство и культура принадлежат всем людям нашей удивительной творческой нации».

Не раз Андо приходилось объяснять, что «Бриджертоны» не «документальный фильм», он адаптирован из серии романов Джулии Куинн.

«Вы увидите в сериале больше цветных людей, чем если бы листали страницы исторических книг. Это не значит, что их там не было».

Аджоа призывает жить в радости и любви к ближнему, как к самому себе, поскольку мы все связаны друг с другом на фундаментальном уровне.

«Я думаю, что человеческому сердцу нужно двигаться медленнее, зачастую нам нужны уединение и тишина. Нам нужно скучать, и нам нужно время для размышлений».

«Я играю леди Дэнбери. Конечно, я защищаю женщин и девушек, которые строят свою собственную жизнь. Конечно, я призываю вас стоять на своем и сиять своим светом. Если вы не уважаете себя, никто другой вас не будет уважать», — Андо уточняет, что мужчина — это не план и советует создать свой собственный.

А еще Аджоа любит свою героиню за... склонность много и хорошо поесть:.

«У нее есть аппетит, а мне нравятся женщины с аппетитом. Это качество, которое редко ценят у женщин, а если и ценят, то в каком-то непристойном смысле. Жизнь богата и прекрасна, и мы должны иметь возможность наслаждаться ею в полной мере».

Аджоа вспоминает про взросление в Котсуолдсе (район в графстве Глостершир, юго-запад Англии).

«Я была молодой чернокожей девушкой с йоркширским акцентом посреди крошечной фермерской деревушки. Если вы были из деревни в трех милях отсюда или за холмом, вы были чужаком. Так что мы были марсианами с другой планеты! Но если ты в какой-то момент терял чувство собственной значимости, у тебя начинались проблемы».

Актриса рассуждает и о женском кризисе среднего возраста, а также отношениях с миром:

«Женщины жонглируют. Они жонглируют пожилыми родителями. Они жонглируют детьми. Они жонглируют своей сексуальной жизнью, если она у них есть, они жонглируют карьерой.

Но мы всегда становимся тем местом, куда обращаются, когда возникает кризис. При этом с нашими телами на протяжении жизни происходят безумные вещи, о которых никто не говорит. Никто не говорит о седых волосках. Никто не говорит о менопаузе. Существует так много способов, которыми мы скрываемся от самих себя...».

Еще в 2010-м Андо Аджоа поддержала борьбу беларусов за свободу, подписав вместе с Вацлавом Гавелом, Джудом Лоу и другими знаменитостями петицию, авторами которой выступили Свободный театр и британская правозащитная организация Index on Censorship. А в 2012-м звезды потребовали от премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона обратить внимание на Беларусь и тяжелое положение политзаключенных, удерживаемых самодержавным режимом диктатора.

Аджоа встретилась с беженцами из Украины, привлекая внимание мира к их беде и напоминая, что украинцы продолжают погибать от российских снарядов.

«Меня как мать глубоко поражают истории о том, как обычным женщинам приходится делать невыносимый выбор: оставаться ли со своими мужьями, партнерами и, возможно, пожилыми родственниками, или хватать детей и бежать, когда бомбы приближаются все ближе и ближе. Всем женщинам, которых я встретила, пришлось сделать этот невыносимый выбор».