Пастухов: «Китай, который либо вовсе отсидится в стороне, либо присоединится к драке в финале, станет бенефициаром эпохи»

— Если посмотреть на итоги Второй мировой войны из космоса нашего времени, то можно, перебрав пару-другую светофильтров, увидеть и такую картину, — пишет Владимир Пастухов. — То, что мы называем «мировой войной», было по сути «европейской войной», в которую шаг за шагом было вовлечено большинство стран мира.

По мере их вовлечения  множились театры военных действий, но суть базового конфликта от этого оставалась неизменной.

Интересно, что это была не  просто европейская война, а «европейская гражданская война». В отличие от Первой мировой войны, во Второй чисто империалистические мотивы имели место быть только как вторичные.

Первичными были мотивы идеологические: это была война либерализма с нацизмом, где парадоксальным образом коммунизм принял сторону либерализма (во время последовавшей затем «холодной войны» они разошлись по разным углам ринга, что было более естественным состоянием).

В этой войне Америка занимала поначалу нейтральную позицию, но даже потом, втянувшись в нее как бы на правах лидера либерального мира, сохраняла существенную дистанцию. Цена войны, которую пришлось заплатить Америке, была несопоставимо малой по сравнению с ценой, которую пришлось заплатить Европе, России, Китаю и Японии.

Зато Америка стала главным бенефициаром этой войны, надолго закрепив за собой статус «первой сверхдержавы».

Вернувшись из этого достаточно уже отдаленного прошлого обратно в наши дни, мы можем наблюдать не менее интересную и парадоксальную картину.

То, что в первом приближении кажется возрождением примитивного империализма образца XIX века, во втором приближении напоминает продолжение идеологизированной «мировой гражданской войны» XX века.

Но есть существенное различие: это гражданская война внутри «американского мира», где части распадающегося постпотсдамского миропорядка, сформированного в 1990-е годы прошлого столетия, когда СССР уже ушел, а Китай еще не пришел, начинают «наезжать» друг на друга.

В этой картине мира Европа схлестнулась с Россией, а Америка — с Ираном. Но это только основные линии – помимо этого имеется и много других, где все воюют со всеми.

И только Китай продолжает оставаться равноудаленным от всех очагов конфликта. И если ему хватит ума не спешить с решением «вопроса Тайваня», а терпеливо дождаться, когда остров сам упадет к нему в руки без особых усилий, а лишь вследствие ослабления Америки, то он и станет главным бенефициаром той ужасной эпохи геополитических перемен, внутри которой мы живем.

Напрашивается аналогия (сильно кривая, но все же), в соответствии с которой США, Европа (на этот раз вместе) и Россия истерзают себя в постмодернистском клубке четвертой мировой (второй холодной, если повезет) войны так же, как Европа и СССР истерзали себя на полях Второй мировой войны.

А вот Китай, который либо вовсе отсидится в стороне, либо присоединится к драке на финальной стадии, станет таким же бенефициаром эпохи, каким США стали после 1945 годов.

В этом случае мы получим на выходе не просто биполярный мир «США – Китай», а биполярный мир со сменой лидерства, то есть «Китай — США», с двумя прокси: Европа на стороне США и Россия на стороне Китая, и, как всегда, неприсоединившейся Индией, ждущей своего часа.