«Сплошь – российские авторы. Беларуские книги есть, но их значительно меньше» Как проходит книжная ярмарка в Минске на фоне преследования «неправильных» издателей.
Конвейер репрессий. Интернет-маркетолога осудили за политику Хроника политического преследования.
Российское наступление в Украине резко замедлилось. Почему? Все труднее восполнять потери и не только.
«Загляне сонца». Галоўныя міфы прапаганды пра Хатынь Як рэжым намагаецца маніпуляваць гісторыяй.
В лесу под Гомелем разбился беспилотник самолетного типа Это третий известный инцидент с дронами в регионе с начала месяца.
«Помилование» с особым цинизмом О чем говорят особые условия для экс-политзаключенных, оставленных в Беларуси.
Данильченко: «Мы загнали их в логистический тупик: оставишь самолеты поближе — сожгут дронами, спрячешь далеко — сносятся двигатели и не хватит заправщиков» О настоящей игре вдолгую.
Конвейер репрессий. Освобожденных политузников, оставшихся в Беларуси, серьезно ограничат в правах. В день, когда помиловали политзаключенного Даронина, его жене дали 8,5 лет колонии Хроника политического преследования 21 марта.
Ці можа Беларусь чакаць павелічэньня экспартных даходаў пасьля кроку ЗША? Які ўплыў акажа зьмякчэньне санкцый, калі цэны на калійныя ўгнаеньні растуць праз вайну на Блізкім Усходзе.
Шульман: «Когда Лукашенко обнаружил, что его IT-сектор восстал против него, он этих людей уничтожил» О цене, которую автократы платят за сохранение власти. И нюанс, который не учитывают.
Судаленко: «Такие предложения выглядят как намерение ужесточить контроль над мобильностью работников» На фоне кадрового дефицита обсуждаются меры, которые недавно казались маловероятными.
Латушко о возможном появлении Мельниковой в Минске: «Безусловно, Анжелика знала много чувствительной информации» Информация о возможном появлении Анжелики Мельниковой в Минске передана польским правоохранителям.
Как надо понимать Лукашенко И как не дать обвести себя вокруг пальца. Коротко – на конкретном примере.
Пастухов: «Путин постарается «прыгнуть» на Европу раньше, чем она успеет его «придушить» украинской подушкой» О легитимизации права воевать со всем миром.
«И даже из телевизора видно, что диалогом занимались в неудобной и унизительной для гаранта форме» «Большая сделка» теперь уже не такая большая, как раньше.
Трое высланных в Литву экс-политзаключенных переехали в Варшаву Они будут легализовываться в Польше.
Цыганкоў: «Амерыканцы трымаюць наперадзе перад носам Лукашэнкі вельмі прывабную морквачку» Ці будуць вызваленыя да канца года ўсе беларускія палітвязні?
Класковский: «Лукашенко, видимо, уже готовит чемодан для путешествия во Флориду» Удалось отпроситься у Путина?
Для чего пропаганда лепит из Лукашенко образ гурмана И почему эта попытка бессмысленна и беспощадна.
Война, 21 марта. Местные власти в Украине и России заявляют об атаках на мирных жителей, с обеих сторон есть убитые и раненые
«Не доплачиваем? А когда мы, по мнению властей, за что-то полностью платили?» Беларусы – о том, дорог ли проезд в общественном транспорте.
Фотофакт. Весенний «милицейский вайб» в Минске Старые месседжи новых социальных билбордов.
Карбалевич: «Лукашенко пришлось уступить, и это важный прецедент, который говорит, что на него можно давить» О переговорном процессе между США и Беларусью.
«Красоўкі мне прынёс палкоўнік». Валянцін Стэфановіч — пра пяць гадоў у ізаляцыі і вызваленне «Я зараз з тэлефонам ледзь спраўляюся».
Шейман и его спутница скупают землю в крошечной деревне «Родовое гнездо» в Минской области.
Бацька Анжалікі Мельнікавай прызнаўся, што яна жывая і здаровая «Яна даўнавата ў Беларусі».
Пастухов: «Куба может оказаться заложницей неудачи Трампа в Заливе, а Украина — бенефициаром» «Одну авантюру придется гасить другой».
Фридман: «Нашли компромисс: самых «проблематичных» для режима вывезли, остальных оставили» Могут ли освободить всех политзаключенных?
Лукашенко: Трамп предлагает встретиться, вплоть до того, чтобы у него дома во Флориде Правитель — о «большой сделке» с США.
«І змярцвела б, быць можа, краіна, каб не ўсмешка твая, Кацярына, не біблейскі – за кратамі! – твар» Уладзімір Някляеў прысвяціў верш Кацярыне Андрэевай.
Что происходит с пятнадцатью беларусами, депортированными в Литву Где разместились, какая помощь оказана и что еще предстоит.