Бабарико: «Я — счастливый неудачник»

В интервью ТОК на вопрос о том, правильно ли беларусы действовали во время протестов 2020 года, бывший политзаключенный ответил:

— Я не знаю, что сделал бы (если бы был на свободе — С.). Если беларусы считают, что сделанное ими было приемлемым для них, то хотя они и не получили победы, но не предали себя.

Даже сейчас, несмотря на то, что случилось со мной, с моими родными, с друзьями, я считаю, что власть не стоит крови — особенно чужой.

Призывать к протестам, к войне, не имея возможности или не будучи готовым самому проливать кровь — неправильно.

Один человек правильно сказал: вы слишком добрые, чтобы делать революцию. И это хорошо. Я считаю, что остаться добрыми — намного ценнее, чем оказаться в кресле. Что мы не сделали для того, чтобы получить власть, — можно долго рассуждать. Но мы сделали все, чтобы уважать другу друга и самих себя.

При этом Бабарико считает, что «если бы мы победили, то войны (в Украине — С.) не было бы».

Зачем Александр Лукашенко осенью 2020 года приходил на встречу с политзаключенными в СИЗО КГБ? Бабарико дал такое объяснение: правитель, 30 лет выстраивавший режим, хотел посмотреть на тех, кто едва не лишил его власти:

— Он хотел увидеть и американские деньги, и европейские, и российские. Что там были миллиарды. А ему сказали: нет, это просто беларусы. И ему было обидно… У Лукашенко было искреннее непонимание, как так получилось.

Бабарико отметил, что несмотря на пройденные испытания и годы в тюрьме, он счастлив, что в его жизни были события 2020 года:

—  Если я когда-нибудь начну писать книжку, то название для нее уже придумал: «Счастливый неудачник».

Рассуждая о санкциях против нашей страны, Бабарико подставил под сомнение возможность, что они могут быть сняты с предприятий и людей, задействованных в войне против Украины:

— Теперь у Европы вопрос: что мы должны сделать — отменить военные санкции? То есть вы будете продолжать убивать людей? (Отменить санкции — С.) за то, что вы, может быть, кого-то выпустите?…

Я считаю однозначно правильным: не могут сниматься санкции с тех и предприятий, и людей, кто задействован в производстве или в поддержке войны. Не могут по определению, потому что за этим человеческие жизни стоят.

При этом Бабарико поддерживает пересмотр санкций, если они могут снизить негативные последствия для гражданского общества и для обычных людей в Беларуси.

По словам бывшего политзаключенного, в последнее время возникла угроза ареста его дома в Беларуси. Прежде у него отобрали все имущество за исключением единственного жилья: согласно законодательству его оставляют, чтобы вышедшему из тюрьмы человеку было куда вернуться. Однако теперь представители властей заявляют, что норма законодательства на Бабарико больше не распространяется, т. к. он уехал за границу.

Бывший политзаключенный отметил, что его статус внутри страны неизвестен:

— Я не видел решения о своем помиловании…

Указа о помиловании может вообще не существовать — и мы находимся в статусе сбежавших из тюрьмы.

Бабарико рассказал, что из его капитала «практически ничего не осталось»:

— Александр Григорьевич оказался не прав, что все было мною вывезено: все было в Беларуси. Но у меня есть дочь (живет в Австралии — С.), которая может помогать, у меня есть друзья, которые помогают. Я нахожусь в стадии переговоров относительно работы, которая, возможно, все-таки у меня будет. У меня нет особых проблем.