Дневник войны, глава 291. «Умирать не хочется. Так жить люблю, капец просто»

Я так рада, что уже середина февраля, что готова расцеловать каждую тающую сосульку! Зима в этом году похожа на лоскутное одеяло, где каждый лоскуток немного колется, но вместе они греют.

Кто-то рисует сердечки и мечтает о романтике на 14 февраля, а я – просто мечтаю о свидании с обогревателем. Буду обнимать его так страстно, как никого в жизни. Если, конечно, графики смилуются и дадут хоть немного света.

Когда-нибудь этот наш абсурд зафиксируют в учебниках, а пока мы фиксируем его в себе.

Захожу в аптеку, а там на витрине распечатка: «Кричите! Я в другой комнате греюсь!». И я кричу.

Забегаю в «Черноморку» подождать заказ. Смотрю: заходят пенсионеры с баночками. Один, второй, третий. Им молча наливают горячую юшку. Спрашиваю у официанта: «Это что, вот так просто?». «Да, – говорит, – бесплатно каждый день. А как иначе?»

В киевском офисе теперь стоит стиралка и сушилка – не для бизнес-планов, а чтобы сотрудники могли постирать вещи, пока есть вода. Просто любовь. Чистый, незамутненный гуманизм в режиме «быстрая стирка».

А дома… дома я иногда теряюсь. Вот дали свет аж на четыре часа. Я, как тот электроник, залетаю: постирала, помыла голову, поела. Стою посреди кухни и туплю. Что еще делают люди при свете? Уже и забыла. Навыки цивилизованного человека отваливаются, как старая штукатурка.

Зато теперь я знаю, что такое настоящий уют. Это когда ты лежишь в кровати под австрийским спальником Carinthia, рассчитанным на -20 °C. В квартире стабильные +8, а Google Maps из-за работы РЭБ убеждает меня, что я сейчас в Уругвае. Ну, Уругвай так Уругвай. Главное, что в спальнике тепло.

А вчера я поняла про себя главное. Когда шахед летел так низко, что, казалось, залетит прямо в мое окно, я не успела добежать до коридора. Пыталась просто просочиться под диван, как кот, которому наступили на хвост. Видимо, помогло, потому что пролетело мимо. И вот лежу я на ковре и четко так осознаю: умирать вообще не хочется. Так жить люблю, капец просто!

Поэтому в следующий раз их ракеты ждут плохие новости: я точно буду в коридоре! А в местных чатах напишут про «движение разочарованных ракет обратно в Россию». Правильно, возвращайтесь, тут вам не рады.

Из-за этих отключений света, когда ничего не работает, я стала больше времени проводить на свежем воздухе. Просто сделала себе предсказуемую рутину – гулять каждый день. И неважно, -15 там или +4.

Недавно, прорубая лед на реке, чтобы уткам и лебедям было где плавать, я повредила сапог. Пошла в мастерскую, которая работает еще со времен моего рождения.

Оконные рамы выгнуты, словно дизайнерские объекты какого-то футуристического мастера-кузнеца. Там, где было стекло – щит фанеры. Двери разбиты, но с надписью «открыто». 

Захожу – темно, хоть глаз выколи! Вдруг где-то в другом конце комнаты вспыхивает маленький огонек и одновременно слышу: «Доброго здоровья, солнышко! Сейчас тетя решит все твои проблемы!»  

Смотрю, а посреди этой темноты сидит в углу женщина с налобным шахтерским фонариком. Взяла мой сапог, выписала квитанцию и предостерегла быть осторожной – на улице очень скользко. Выключила фонарь и снова погрузилась в кромешную темноту.

Через два дня приходит сообщение: «Ваша обувь готова, можете забирать». Лечу в мастерскую. Спрашиваю: «Света нет, только наличка?»   А женщина отвечает:

«Почему же? И терминал работает у нас, мы же не в пещере и ценим комфорт клиентов. Особенно, когда они ради нас возвращаются из-за границы даже!

Вот, жду девушку, которая принесла обувь в мастерскую 24 февраля 2022 года. Мы-то сделали ей все уже на следующий день, но она уехала. А недавно увидели, что абонент впервые появился в сети спустя столько лет. Сразу написали, что все готово, придите, заберите. Девушка так обрадовалась, что отменила билеты на поезд в Польшу – хочет быть дома. С сервисом и комфортом».